Избранная морского принца  - Дана Арнаутова

— Не настолько.

Джиад поморщилась.

— Хотя я предпочла бы узнать о ваших намерениях заранее. И если ваше величество придумает для блага королевства еще что-нибудь подобное…

На губах короля появилась слабая, но все же улыбка. Он сплел пальцы, копируя жест Джиад, и слегка склонил голову, рассматривая их с Алестаром.

— Знаете, в чем ваша сила и беда, госпожа страж? Вы ставите честь и верность превыше всего. Это прекрасная черта, но опасная для вас.

— Знаю, — коротко ответила Джиад, досадливо встряхивая волосами, которые за последнее время отросли так, что стали лезть в глаза. — Давайте о деле, ваше высочество. Я понимаю, что вы нездоровы, и не хочу показаться неучтивой.

— Давайте, — согласился король, беря со стола еще одну крупную горошину, как показалось Джиад, и снова кладя в рот. Несколько ударов сердца он посидел, прикрыв глаза и рассасывая лекарство, потом глубоко вздохнул и заговорил:

— Я слишком стар, чтобы зачать другого наследника, если Алестар погибнет. Мне следовало озаботиться этим раньше, но я так любил его мать… Не знаю, поймете ли вы… Совет каи-на просил меня взять наложниц, я подчинился требованию, но… лишь для вида. И дело не в запечатлении. Просто я не мог предать память той, что ушла… Хватит об этом. Так или иначе, моя слабость привела к тому, что наследник у Акаланте один. У меня две родные сестры, но они давно прошли запечатление и живут в семьях супругов, отказавшись от крови Акаланте. Верность городу не делится пополам, нам приходится делать выбор…

Он перевел дух, на щеках появился румянец, но Джиад подумала, что это скорее тревожный признак, чем благоприятный, очень уж резкими пятнами легла краснота и глаза короля заблестели неестественно.

— А других родственников у вас нет? — осторожно поинтересовалась она.

— Они не могут править. Кровь должна быть чистой, а право наследования — переданным по прямой линии. Есть потомки боковых линий, но их кровь недостаточно сильна, чтобы удержать Сердце Моря в повиновении, оно просто сожжет изнутри того, кто окажется слаб. Или неугоден святыне.

— Вы поэтому сказали, что оно признало меня?

— Именно, — с удовлетворением кивнул король. — Я дал вам титул каи-на, госпожа страж, это великая честь, но вы ее заслужили спасением Алестара. И все же каи-на в Акаланте немало, а Сердце позволяет прикоснуться к себе лишь избранным. Теперь все будут знать, что вы отмечены его милостью. Возможно, это вам пригодится… Но поверьте, никто из живущих в Акаланте не может претендовать на престол. Я знаю, у королей суши все иначе…

— Совсем иначе, — подтвердила Джиад, вспомнив проклятого герцога, из-за которого оказалась на морском дне. — Хорошо, я поняла и это. А кто-то из другой королевской семьи — может? Вы говорили о войне…

— Разумеется, — снова склонил голову король. — Если наш род прервется, право на воды Акаланте будут оспаривать Суалана и Карианд, у остальных просто не хватит сил. Суалана вечно голодна, а Карианд медленно гибнет: их единственная надежда — новые владения, куда можно переселиться. Но это означает истребить большинство исконных жителей Акаланте. Без Сердца Моря и правителя, способного им управлять, город станет легкой добычей, но кто бы его ни завоевал, ему будет трудно удержать добытое. Когда Изначальное Сердце было разбито на осколки, Мать Море не зря повелела, чтобы будущие короли иреназе унесли каждый свою долю в разные области моря. Части Сердца хранят лишь тот город, в котором их чтят изначально. Присоединить новые владения… это требует огромных сил правителя и может слишком истратить силу Сердца.

— То есть Суалана не хотела вас завоевать? — уточнила Джиад, в самом деле начиная что-то понимать.

— Нет, конечно. Они лишь хотели права охотиться в богатых областях дна, принадлежащих нам. Возможно, я даже позволил бы это. Не даром, конечно, а с выгодой для обеих сторон. Однако Суалана никогда не хотела платить за то, что рассчитывала получить силой.

Король вздохнул.

— Это стоило нам потерь… Но о политике вам лучше расспросить Ираталя или кого-то из моих советников. Да хотя бы Алестара — он знает достаточно. Что-нибудь еще?

— Прямых наследников, кроме Алестара, нет. Соседним государствам завоевать вас выгодно, но слишком опасно для равновесия. Хотя они могут так и не думать, или выгода способна перевесить риск, — задумчиво подытожила Джиад. — И еще я не могу понять, почему принца пытались то убить, то довести до безумия — это все-таки разные способы избавиться… И еще ваш Совет… Но об этом и вправду лучше спросить каи-на Ираталя… Последнее, ваше величество. Насколько тяжело вы больны? Простите, что спрашиваю об этом при вашем сыне, но вы и сами видите: он искренне озабочен этим. И… имеет право знать.

— Мой сын слишком рано станет королем, — промолвил Кариалл, с горькой нежностью глядя на поднявшего голову Алестара. — Видит Мать Море, ему бы принять эту ношу позже… Целители предсказывают мне еще год-два… Но это в самом благополучном случае. Война с Суаланой обошлась мне дорого. Да и вулканы, что просыпаются из-за Карианда… Об этом тоже расскажет Алестар. Но я определенно не собираюсь покидать этот мир в ближайшее время — слишком большая роскошь…

Король почти весело усмехнулся.

— А Сердце Моря не способно вам помочь?

— Увы, нет. В любом случае, я не стал бы тратить силу, которой может не хватить моему сыну для действительно важных дел. Сердце за все берет плату, и оно далеко не бездонно. Спасая Эруви, Алестар был очень… неосторожен.

— Отец! Но я же не мог…

— Я тоже не мог оставить без помощи наших раненых, — жестко сказал король. — И посмотри, к чему это привело. Я умираю от истощения, Алестар. Моя жизнь, может, и достойная цена за несколько десятков моих подданных, но ты не готов принять корону и Сердце. В спокойное время — может быть…

— Никто и никогда не готов потерять родителей, — тихо сказала Джиад. — Но рано или поздно сыновья принимают бремя отцов. Да, принц был неосторожен. Он мог погибнуть, как и тогда, отправив меня на землю. Но разве вы предпочли бы видеть своим сыном и наследником труса?

— Я… — король осекся, внимательно глянув на Алестара, кажется, даже затаившего дыхание. — Я предпочел бы видеть мудрого и осторожного правителя. И знающего, что иногда приходится жертвовать чем-то…

— Или кем-то, — мягко подсказала Джиад. — О да, бремя королей, я помню. Что ж, мне приходилось и видеть такого принца, и даже служить ему. Торвальд, ныне его величество Аусдранга, умеет жертвовать. Я бы даже сказала, это его большой талант — жертвовать кем-то с огромной выгодой. Очень полезный для правителя. Торвальд, конечно, не обменял бы свою жизнь ни на чью. Прекрасный пример для подражания…

— Вы не понимаете, — раздраженно отозвался король. — Вы просто не понимаете, насколько ценен Алестар для Акаланте!

— Кажется, уже понимаю, — спокойно сказала Джиад. — Мне все только и твердят об этом. Но ваши подданные не стадо салту, которое можно загнать, куда вздумается. Хотя, сдается мне, кто-то и пытается это сейчас проделать. Народ любит вас, ваше величество. И наверняка многие знают, какую цену вы заплатили за победу в войне. Эти раненые… Они были из семей каи-на?